Оглавление
АННОТАЦИЯ
Кто сказал, что свадьба — это начало счастливой жизни? Ад начался прямо на свадьбе, когда Кароль стала собственностью, купленной за долги, вещью, игрушкой для жестоких развлечений мужа. Он проявил всю жесткость, какую только можно было придумать, доводя её до грани. Но каждый раз он возвращал её к жизни, чтобы она продолжала жить и мучиться. Но ради чего?
ГЛАВА 1
За ужином граф Мориц, словно ища правильные слова, не сводил глаз со своей повзрослевшей дочери. Он сделал глоток вина, другой — для храбрости, чтобы поставить дочь перед фактом. Глядя на нее, он никак не решался сказать о бедственном положении их финансовых дел. Граф промок губы салфеткой и, встав из-за стола.
— Доченька, Кароль, мы банкроты, и поэтому я принял решение, — голос его звучал твёрже, чем он ожидал. — Ты уже не дитя, а женщина. Ты должна понять. Мы в долгах, и единственный выход — найти тебе достойного, состоятельного жениха. По крайней мере, я буду спокоен за твоё обеспеченное будущее.
Он ожидал, что эта новость вызовет бурю возмущений со стороны дочери, но средств не хватало даже на самое необходимое. Кароль распрямилась и направилась к отцу, желая заглянуть ему прямо в глаза.
— Как я поняла, вы хотите продать меня и как можно подороже? — её голос звенел от горечи.
— Продать? Я хочу устроить твою жизнь.
— И заодно свою? — не унималась Кароль.
— Да, я хочу расплатиться с нашими долгами. Три достойных человека просят твоей руки. Надеюсь, один из них придётся тебе по сердцу.
— Достойных или состоятельных? И вы, конечно же, отдадите предпочтение тому, кто больше за меня заплатит? — с горьким упрёком спросила Кароль.
— Ты предпочитаешь нищенское существование? Милое дитя, я люблю тебя и сделаю всё, чтобы ты ни в чём не нуждалась. Наше поместье давно заложено, мы можем оказаться на улице в любой момент. Чтобы выдать тебя замуж, мне нужно дать за тобой приданое, но у меня нет денег даже на свадебное платье. Пойми, так надо. Есть три кандидатуры, готовые решить наши проблемы ради права носить наш дворянский титул. И не спорь со мной, — отрезал граф, не желая больше слушать капризы и отговорки дочери.
Он поспешил удалиться, оставляя дочь в смятении. Граф знал, что Кароль права: он действительно хотел решить свои финансовые проблемы, выдав её замуж за хорошие отступные.
Три кандидатуры: барон Кром, виконт Ланге и молодой купец Бауэр. Последний казался наиболее подходящим. Молодой купец был готов выложить сумму, способную не только покрыть все долги, но и возродить его разорившийся бизнес.
В знак протеста Кароль заперлась в своей комнате, а граф до рассвета не мог уснуть, взвешивая все "за" и "против".
Барон Кром был почти его ровесником. Вряд ли он смог бы стать для Кароль подходящим мужем, хотя он обещал решить финансовые проблемы, но не более того. Была и другая сторона: он единственный из кандидатов, кто, казалось, испытывал искренние чувства к Кароль.
Виконт Ланге был значительно моложе барона, но его состояние было куда скромнее, что категорически не устраивало графа Морица.
Оставался третий, самый выгодный для графа кандидат — купец Бауэр. Молодой, неприлично богатый, но его происхождение омрачало картину. Когда карман пуст, титул — лишь жалкое утешение. Гордо носить графский титул в оборванном комзоле, когда в кармане гуляет ветер, было не лучшим выходом. На гордости далеко не уедешь. Купец Бауэр же был готов заплатить огромные деньги за графский титул.
Помимо первого внушительного вложения, Бауэр обещал процент со своих продаж, чем и подкупил графа. Это было похоже на пожизненное, гарантированное финансовое обеспечение. Как отказаться от такого лакомого куска? Из трёх кандидатур граф Мориц окончательно склонился к купцу Бауэру. У него был лишь один, но существенный недостаток: манеры купца могли шокировать высокородную знать. Он мог резко выругаться и даже подраться. Мориц, однако, надеялся, что человек, сумевший построить столь прибыльный бизнес, справится и с этим. "Можно и зайца научить курить", — усмехнулся он про себя. Этот выбор дался графу нелегко, но он верил, что дочь оценит его дальновидность и в будущем будет благодарна. Молодой красавец, "денежный мешок" — что ещё нужно для женского счастья?
Бессонная ночь плавно перетекла к раннему рассвету. Чтобы сделать правильный выбор, был опустошен не один бокал вина. Граф был не стар и, устроив жизнь дочери, намеревался жениться. Непонятно, о ком он больше заботился: о дочери или о себе?
Кароль тоже не сомкнула глаз. Она не хотела покидать отчий дом, где прожила беззаботную, счастливую жизнь, несмотря на то, что в десятилетнем возрасте лишилась материнской любви. Отец баловал ее и любил за двоих. А теперь, кто знает, принесет ли ей это замужество счастье?
Когда они спустились в столовую к завтраку, граф подошел к дочери, обнял ее за хрупкие плечи.
— Я всю ночь думал, и мой выбор пал на купца Бауэра Лонзо. Думаю, он тебе понравится. Виконт Ланге и барон Кром моего возраста, а купец молод и хорош собой. — Граф поцеловал дочь в лоб, не желая слушать возражений. Кароль смирилась с решением отца, не стала перечить, давая свое молчаливое согласие.
Молодой купец был во всех отношениях лучше старого барона и хилого, больного виконта. Не подавая вида, что этот выбор предпочтительнее всех прочих, граф Мориц остался доволен тем, что дочь безропотно приняла его нелегкое решение как должное.
— Вот и умница. Сегодня я встречусь с Бауэром, мы все обсудим, и можешь готовиться к свадьбе, — с облегчением выдохнул граф, радуясь, что дочь впервые не перечила ему.
После встречи с купцом граф привез деньги на свадебный наряд дочери, и начались приятные, волнительные хлопоты. Пошив красивого, дорогого платья, покупка украшений — все радовало глаз и душу, пока не наступила последняя ночь перед свадьбой. Графиня легла в кровать и долго смотрела на белоснежное платье, как на саван. Сердце сжималось в груди, не давая возможности хоть на мгновение уснуть. Под утро, когда уже кричали первые петухи, Кароль наконец задремала, а ранние солнечные лучи заглянули в окно и медленно подбирались к свадебному наряду. И только лучи соприкоснулись с парчовым платьем, как его блестки и жемчуга, отражая свет, рисовали причудливые узоры на потолке и стенах. Эти блики скользили по лицу Кароль и падали на ее закрытые веки. Не проспав и пары часов, она открыла глаза и улыбнулась, видя, как ее комната превратилась в волшебный калейдоскоп. День начался с волшебства, с ощущения радости, и она, невольно, поверила в свое счастье. Не может же такое чудное утро предвещать несчастье. Это был добрый знак, и, возможно, зря она так нервничала и со страхом ждала этого дня. Молодая графиня успокоилась и долго нежилась в постели, пока в дверь ее спальни не постучала служанка.
— Госпожа, пора вставать. — Она вошла в комнату и, захлопав от удивления в ладоши, восхитилась свадебным платьем, отбрасывающим блики. — Какая красота! Вы будете настоящей королевой в этом платье. Вы и так у нас красавица, а в этом наряде затмите всех невест в городе.
Время поджимало, и после недолгого восхищения служанка принесла горячую, душистую воду и освежила тело своей госпожи. Надев белое платье, служанка от расстройства ахнула. На похудевшей фигуре графини платье болталось и некрасиво свисало по бокам. Переживая перед свадьбой, Кароль почти не ела и за это время очень похудела. Надо было срочно исправлять эту неприятность.
— Когда вы его последний раз мерили?
— Два дня назад.
— Такое ощущение, что вы за эти два дня похудели на десять фунтов. Скоро ехать в церковь, а платье не готово.
— Ничего страшного. Возьми иголку и ушей его, — незадачливо отмахнулась Кароль, не считая это проблемой. Служанка стала расстегивать платье, но графиня остановила ее. — Не надо снимать, шей прямо на мне, — махнула она рукой, не желая снимать это пышное платье с длинным шлейфом.
— Что вы, госпожа, это плохая примета — шить прямо на вас. Этого нельзя делать, — пыталась возразить суеверная служанка, но Кароль настояла на своем.
Ничего не оставалось делать, как послушаться упрямую хозяйку. Камеристка дрожащей рукой ушивала свадебное платье прямо на своей госпоже, всё время читала молитву. Наконец платье было исправлено и красиво облегало тонкую фигуру, а жемчужное ожерелье спрятало выступающие ключицы исхудавшей невесты.
— Ну вот, а ты переживала, — успокоила Кароль, глядя на себя в зеркало.
– Какая же вы красавица! Жених ваш тоже собой хорош, – подбадривала служанка госпожу, вселяя в неё надежду. – Вам так повезло, что он не старый – редкая удача для юных невест в наше время. Вы будете самой красивой парой!
Плохие приметы, будто преследуя Кароль, нашептывали обратное. Но она не верила, что её судьба зависит от нелепых случайностей. Напротив, молодая графиня смирилась с новым поворотом. Поздно или рано ей предстояло выйти замуж, и пусть им станет молодой красавец, а не скучный, ворчливый и больной старик. Служанка надела на её белокурую голову длинную фату, и, глядя на себя в зеркало, губы Кароль наконец тронула скупая улыбка.
И тут случилось ужасное. Графиня неловко повернулась, и длинный шлейф платья опрокинул зеркало. Оно со звоном разбилось, усыпав пол осколками, словно предвещая несчастья.
– Это всего лишь зеркало, в которое мне больше уже не смотреться, – убеждала себя Кароль, но сердце сжималось от дурных предчувствий, отражая её в сотне осколков. Служанка в ужасе схватилась за сердце и всхлипнула, утирая слёзы передником. – Ты чего плачешь?
– Теперь вами будут одевать и ухаживать за вами другие служанки, – сказала Сюз, прощаясь со своей доброй госпожой. Она понимала: после такой дурной приметы ждать счастья не стоит.
– Не плачь, я тебя с собой заберу. Уверена, будущий муж не откажет мне в такой малости, – Кароль обняла служанку за плечи, надеясь на лучшее.
Невеста была готова, и она торжественно спустилась в холл. Шлейф медленно сползал по ступенькам, и отец, увидев дочь, невольно прослезился. Граф надеялся, что не ошибся в своём выборе и его единственная девочка будет счастлива. Во дворе, украшенная белоснежными лилиями, в ожидании невесты стояла белая карета. Неужели эта карета увезёт её туда, где будет много счастья, детский смех и любовь. Кароль на прощание окинула взглядом отчий дом, и вся прислуга, провожая её, желала счастья. Она не знала, что это её последние минуты, и больше ей сюда никогда не вернуться.
Они сели в карету. Граф, видя, как нервничает дочь, нежно обнял её, давая последние наставления.
– Слушайся мужа, доченька, будь покорна – тогда всё будет хорошо. Старайся сохранять мир в семье, – говорил он, вспоминая ссоры со своей женой из-за мелочей, и предостерегал дочь от опрометчивых поступков.
Наставления отца успокоили Кароль, что она не заметила, как карета подъехала к месту венчания. При виде свадебных гирлянд у входа страх охватил её с новой силой. Опираясь на руку отца, она, споткнувшись о порожек, вышла из кареты, зацепив фатой железный завиток. Чтобы избежать конфуза перед гостями, Кароль безжалостно дёрнула фату, разорвав её на самом видном месте. Но такая мелочь уже не имел