Оглавление
- ГЛАВА 1. РОЗОВЫЙ СКУТЕР И СТАРЫЙ ВЕЛИК
- ГЛАВА 2. ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
- ГЛАВА 3. ДОМ, ГДЕ ПАХНЕТ ДЕРЕВОМ
- ГЛАВА 4. ЛИТЕРАТУРНАЯ ЛОВУШКА
- ГЛАВА 5. ПИРОЖОК, КОТОРЫЙ ВСЕ ИЗМЕНИЛ
- ГЛАВА 6. РЕМОНТ СВОИМИ РУКАМИ
- ГЛАВА 7. ОТЕЦ
- ГЛАВА 8. ТАЙНА НА БАЛКОНЕ
- ГЛАВА 9. СЛОМАННЫЙ НОУТБУК
- ГЛАВА 10. СЛЕЗЫ НА СТЕКЛО
- ГЛАВА 11. СПЛЕТНИ ЗА СПИНОЙ
- ГЛАВА 12. СЛОМАННЫЙ ВЕЛИК
- ГЛАВА 13. ССОРА
- ГЛАВА 14. ДВЕ ПРАВДЫ
- ГЛАВА 15. КАРТОШКА С ГРИБАМИ
ГЛАВА 1. РОЗОВЫЙ СКУТЕР И СТАРЫЙ ВЕЛИК
Первое сентября в двадцать третьей гимназии всегда было величайшим событием. Не просто линейка, не просто начало учебного года, не просто праздник. Это был светский раут, парад тщеславия и демонстрация родительских кошельков, растянувшийся на весь первый учебный день. Парковка перед школой напоминала выставку элитного автосалона: черные тонированные внедорожники перемигивались с полированными боками серебристых седанов бизнес-класса, а редкие, потому еще и более кричащие спорткары малиновых и лимонных оттенков занимали места строго под табличкой "для персонала". Знаете почему? Нет? Ответ очевиден — мама одного из учеников была попечителем совета директоров и вполне могла себе позволить такие маленькие шалости.
Алиса Ветрова припарковала свой розовый скутер "Vespa" ровно в том месте, где парковала его последние два года, у самого входа, слева от крыльца, там, где начиналась плитка. Это место было ее по праву. Какому праву, спросите Вы? А по праву дочери Ветрова, у которого три отеля в центре, два за городом и прочее, и прочее, и прочее. По праву девочки, чьи туфли не должны даже касаться асфальта по которому ездят машины. По крайней мере, так считала сама Алиса.
Она сняла шлем, тряхнула головой. По плечам рассыпались волосы цвета горького шоколада с выгоревшими на солнце прядями (мастер из салоны "Hair&Beauty" делала их вручную, по тысяче за каждую прядь). Прищурив глаза, оглядела территорию.
Народ подтягивался. Девчонки из ее класса уже маячили у входа, строили глазки мальчикам из параллельного или же делали вид, что очень заняты телефонами. Алиса улыбнулась, предвкушая, как сейчас войдет и моментально все взгляды сойдутся на ней. Только на ней, а не на Катьке Золотаревской, которая приехала на такси, потому что ее "Порше" в сервисе. Очень смешно.
Алиса достала зеркальце, проверила стрелки.
"Идеально. — подмигнула своему отражению. — Ровно, четко, ни одной лишней реснички. Можно было входить в храм знаний".
— Эй, принцесса! Отъедь-ка назад. — голос был незнакомый.
Низкий, с легкой хрипотцой. И обращались явно к ней, потому что больше принцесс на парковке не наблюдалось.
Алиса подняла глаза и... брови сами собой поползли вверх. Рядом с ней, буквально в сантиметре от ее скутера, стоял старый велосипед. И вовсе не какой-нибудь стилизованный под ретро "Electra" за двести тысяч, а самая настоящая рабочая лошадка — с поцарапанной рамой, широкими крыльями и здоровенным квадратным коробом-термосумкой сзади. На сумке красовалась наклейка: "Доставка. Быстро. Вкусно. Честно".
— Чего-о? — переспросила Алиса, усилием воли возвращая брови на место.
Тон был выбран соответствующий. Именно так она обычно разговаривала с дворниками, забывшими помыть пол в подъезде.
Парень спешился. Высокий, широкоплечий, в простых синих джинсах, растянутых на коленях, и серой худи, которая видела лучшие времена года три назад. Русые волосы растрепаны. В руке шлем, самый дешевый, черный, без вентиляции. Такие, как правило, носят курьеры, чтобы гаишники не штрафовали. Но глаза… глаза были странные. Светло-серые, почти прозрачные. И смотрели они на Алису без обычного мальчишеского заискивания или стеснения. Смотрели спокойно, даже чуть насмешливо. Алиса даже губы поджала недовольно. Так обычно смотрят на маленького и капризного ребенка.
— Говорю же, отъедь. — повторил он. — Ты путь мусоровозу перегородила. Сейчас приедут забирать контейнеры, а ты тут, как королева бала.
— Во-первых, это зона для учеников. — Алиса вздернула подбородок, демонстрируя идеальную линию шеи. — А во-вторых, я имею право парковаться там, где хочу.
— Во-первых, это тротуар. — парень кивнул на бордюр. — По правилам ты вообще стоять тут не должна. Во-вторых, я тут работаю, а не учусь. Мне через десять минут заказ везти. А вы, принцессы, вечно лезете, куда не просят.
Алиса почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ее так никто не называл. Вернее, называли, но за глаза, шепотом, даже с завистью. В глаза же — никогда. Перед ней всегда расступались, улыбались, лебезили. Пресмыкались, как часто приходило на ум такое сравнение.
— Слушай, курьер с багажником. — процедила, выделяя каждое слово. — Тут тебе не трасса. Езжай на своей колымаге в объезд, а меня не учи. И вообще, ты кто такой?
— Я? — парень усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то жесткое. — Я тот, кто не спит на уроках, потому что с утра до вечера на этой "колымаге" по городу мотается. А ты, видимо, та, кто спит и видит, как бы еще папу попросить купить блестяшку. Отъезжай, а?
Он говорил спокойно, без злости, но каждое слово било точно в цель. Алиса открыла рот, чтобы выдать тираду, от которой у любого мальчика из ее круга уши завяли бы бантиком, но сзади взревел мотор. Огромный синий мусоровоз, сверкая боками на утреннем солнце, встал прямо у них за спиной. Алиса невольно вздрогнула всем телом, когда он коротко, но очень даже выразительно посигналил.
Парень поднял бровь, глядя на Алису. Мол, я же говорил.
Алиса, пылая от злости и неловкости, завела скутер, сдала на полметра назад, потом еще немного. Мусоровоз, шурша щетками, прополз мимо, задевая зеркалом ветки кустов. Курьер тем временем спокойно прошел мимо Алисы, ведя велосипед за руль.
— Счастливого учебного года, принцесса. — бросил на прощание. — И удачи на уроках этикета. Походу, прогуливала часто.
И ушел, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Знакомую, даже очень. Но какую именно, вспомнить она никак не могла.
Алиса смотрела ему вслед и чувствовала, как внутри закипает ярость. Она запомнила это лицо. Запомнила эти серые глаза. Запомнила нелепую курьерскую сумку. И прекрасно запомнила эту наглую, спокойную усмешку.
— Козел. — тихо сказала она уже в пустоту. — Нищеброд несчастный.
Но внутри почему-то царапнуло.
"Не спит на уроках, потому что с утра до вечера мотается".
А она спит. На истории спит. На физике в телефоне сидит, а на литературе в окно смотрит. И единственное, о чем мечтает, чтобы родители хотя бы раз в месяц были дома.
Все вместе.
За одним столом.
Алиса тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Хватит. Она принцесса. А принцессы не думают о курьерах с дурацкими сумками.
Она вошла в школу, цокая каблучками по мраморному полу.
— Алисонька, с первым сентября! Как загорела! — расцвела улыбкой классная руководительница. — Где отдыхала?
— На Мальдивах, Елена Петровна. — улыбнулась Алиса.
Но улыбка была дежурной. Отработанной до автоматизма.
— Какая прелесть! А мама как?
— Спасибо, хорошо.
— А папа?
— Тоже.
Вранье. Папа был в Лондоне, мама в Париже. Каждый сам по себе. Но Елене Петровне совсем не обязательно знать, что единственным человеком, кто встретил Алису в аэропорту, был водитель дядя Коля с табличкой "Ветрова А.".
Она вошла в класс, села за свою парту у окна (лучшее место, само собой разумеется) и приготовилась скучать. Но в этот раз скучать не пришлось.
— Ребята, у нас новый ученик. — объявила Елена Петровна, когда прозвенел звонок. — Прошу любить и жаловать. Егор Соболев. Перевелся из пятьдесят седьмой школы. Прошу не обижать.
Дверь открылась, и в класс вошел ОН.
Тот самый курьер. В тех же джинсах и той же худи. Без сумки, но с рюкзаком, на котором болтался одинокий брелок в виде гаечного ключа.
Алиса поперхнулась воздухом. Он встретился с ней взглядом и в его серых глазах снова мелькнула та самая насмешка.
— Егор, садись вон туда. — классная показала на свободное место. И это место оказалось… позади Алисы.
Он прошел мимо. Алиса спиной почувствовала его шаги. Просто прошел, сел, достал тетрадь. Он даже не взглянул на нее больше. Как будто она пустое место. Как будто вовсе ине было той перепалки. Как будто она не принцесса, а так, одна из...
Алиса сжала ручку так, что та хрустнула.
— Привет, соседка. — раздалось сзади шепотом, когда учительница начала вещать про планы на год. — Скутер не поцарапала, пока от мусоровоза удирала?
— Отвали. — так же шепотом ответила Алиса, не оборачиваясь.
— Да уж, смотрю этикет тут действительно не преподают. — усмехнулся он. — Жаль. Тебе бы не помешало.
— Тебе бы душ не помешал. — огрызнулась Алиса. — После развоза пиццы.
— Я суши вожу. — поправил Егор абсолютно серьезно. — Пицца в другой конторе. Но это так, для сведения.
Сзади кто-то хихикнул. Катька Золотаревская обернулась и посмотрела на Алису круглыми глазами.
"Ты че, знакома с этим чудом?" — вопрос легко читался в ее взгляде.
Алиса зарылась пальцами в волосы, делая вид, что поправляет прическу.
"Знакома. Еще как знакома".
Вот только почему-то от этого знакомства внутри разливалась странная, непривычная, колючая вибрация. Злость? Да. Но злость пополам с любопытством.
Так начался этот год. Год, который перевернет всё.
ГЛАВА 2. ЗОЛОТАЯ КЛЕТКА
После уроков Алиса почти всегда чувствовала пустоту. Это было странное ощущение. Когда вокруг бурлил шум, гам, когда одноклассники сбивались в стайки, обсуждая планы на вечер, внутри у нее была звенящая тишина. Гулкая, как в огромном олимпийском бассейне, из которого вдруг разом спустили всю воду, оставив только голые кафельные стены и тоскливое эхо.
Сегодня же было ну особенно паршиво. Ощущение чужого присутствия липкой паутиной прилипло к затылку.
Во-первых, этот Егор. Он сидел сзади и сверлил ее взглядом. Она физически чувствовала этот взгляд. Тяжелый, холодный, насмешливый, оценивающий, проникающий, кажется, сквозь идеально уложенную присеску прямо в черепную коробку. Она даже пару раз неожиданно оборачивалась, пытаясь застать его врасплох, но он каждый раз успевал опустить глаза в свою книгу.
Во-вторых, на большой перемене эта выскочка Катька подошла к ее парте, облокотилась бедром о столешницу.
— Али-ис, а че это за тип сидит сзади тебя? — громко спросила, растягивая слова. — Вы знакомы, что ли? Он какой-то реально странный, не от мира сего. Прикинь, он из какой-то там пятьдесят седьмой школы. Это ж спальный район, там одни быдлоны учатся. Ты бы поосторожнее, а то мало ли что у него на уме.
Алиса медленно, с достоинством пожала плечами, старательно изображая на лице полнейшее безразличие, даже почти брезгливость. Она даже смогла улыбнуться уголком рта, чтобы показать, насколько ей неинтересна эта тема.
— Понятия не имею, кто он такой. — ответила она небрежным тоном, поправляя манжет белоснежной блузки. — Перепутал парковку утром, пристроил свой рыдван рядом с моим скутером. Вот и все общение.
— А, ну смотри. — Катька стрельнула глазами в сторону Егора, оценивая его дешевую толстовку и старую книгу. — А то мало ли... Сейчас разные кадры встречаю