Шелковая лента

Это переделанная версия "Букета полыни". Строго 18+ . Вещь откровенная, хотя и с традиционным концом, но некоторые сцены могут шокировать - словом, как в первом варианте. Его можно прочитать целиком и бесплатно, этот можно будет купить на "Призрачных мирах". Выкладка ведется тут:
https://prodaman.ru/olgaromanovskaja/books/Shelkovaya-lenta


Завяжи мне глаза
белой шелковой лентой,
возьми меня
за руку и веди

вдоль мостов и каналов,
сквозь поле с тюльпанами.
По воде, над водой,
Вверх, к облакам.

Флер «Баллада о белых крыльях и алых лепестках»

Глава 1

Косой свет лился сквозь широкое полуциркульное окно под потолком, теплыми бликами падал на лестницу, янтарем ласкал тело лежащей на ней девушки. Будто силясь соперничать с ласками любовника, он скользил по атласной коже, выставляя напоказ всю прелесть фигуры. Острые, по-девичьи упругие груди соперничали с башнями собора – столь же острые, как шпили, напряженные соски, столь же высокие, идеально вылепленные, как творение зодчего. Алая ткань — один из храмовых покровов – ярко контрастировала с молочной белизной живота, мягкими складками обвивалась вокруг члена мужчины, спазмами удовольствия сотрясавшего тело девушки. Придерживая ее за согнутые в коленях ноги, он безжалостно вторгался в мягкую плоть, насаживал на вздыбленное желанием достоинство так, что любовники становились единым целым.
Девушка тяжело дышала и, изгибаясь, стремилась навстречу мужчине. Рот приоткрылся; по животу стекали капельки пота. Любовник, тоже еще юный, по виду не больше двадцати, усилил напор, закинул девичьи ноги себе на плечи. Храм огласил тихий стон, когда пальцы впились в нежные округлые ягодицы, легкой болью усиливая наслаждение от быстрых глубоких толчков.
Казалось, член задался целью разорвать или пронзить насквозь, но вот мужчина, в последний раз качнув бедрами, извлек из подруги обмякшую плоть. На ней блестели молочные капли, точно такие же оросили бедра и темный треугольник волос девушки. Она тяжело дышала, все еще содрогалась, выгибалась в такт недавним движениям, опираясь ногами о ступени, пока, наконец, не замерла, широко распахнув глаза.
Иссиня-черные пряди упали на грудь, покрытую капельками пота.
Девушка не двигалась, утомленная любовной игрой. Она длилась несколько часов, во время которых Хлоя не раз познала блаженство. Священник оказался затейником и с готовностью согласился преступить мораль. Масло помогло согрешить прямо под фреской с единорогами, которых, по поверью, могла приманить только девственница.
Хлоя вспоминала сладостные минуты близости, приятную тесноту, легкий привкус боли, делавший наслаждение еще острее, гладкий ствол любовника, казалось, созданный для ее нежной плоти, и надсмехалась над родными. Они наивно полагали, будто она молится. Со священником Хлоя могла заниматься, чем угодно, только не беседовать о Боге. Сегодня она надела самое скромное закрытое платье, укрыла от посторонних глаз лицо вуалью и, как всякая благородная дама, отправилась на покаяние. Его надлежало совершать ежегодно, но Хлоя каялась гораздо чаще, не всегда в храме — в постели тоже удобно. Священник умел превратить обыденный акт в запретное и оттого волнующее действо. Хлоя никогда не оставалась удовлетворенной, любовник неизменно доводил ее до полного изнеможения. Пожалуй, лучший мужчина в ее жизни, а их насчитывалось немало, если бы родители узнали сколько, прокляли. Девушке ее происхождения надлежало хранить девственность до свадьбы. Увы, Хлоя ей не дорожила и лишилась при первой возможности.
— Как ты? – лежавший рядом священник чуть оттянул и перекатил между пальцами сосок. – Я не переусердствовал?
— Замечательно! – устало улыбнулась девушка. – Все, как нужно.
Попка чуть саднила, но Хлоя находила в этом свою прелесть, как и в отголосках ощущений, рожденных поправших устои благонравия мужским копьем. Ножны пришлись ему впору, девушка тоже осталась довольна. Она сама не знала почему, но именно подобная близость вызывала самое неистовое желание, разумеется, если мужчина умел обращаться со столь хрупким предметом.
Душное, жаркое помещение подталкивало освежиться.
Хлоя встала, отбросила ногой алый покров на ступени и направилась к купели. Она предназначалась для омовения рук, но, по мнению младшей дочери лэрда Эверина, прекрасно подходил для всего остального.
Священник остался лежать, лениво скользя глазами по обнаженной девушке. Он познал ее всю, пресытился и любовался отвлеченно, как произведением искусства.
Прохладные капли воды породили мурашки.
Зачерпнув пригоршню, Хлоя кое-как окатила себя, пожалев, что рядом нет ковшика или миски. Она наклонилась, стерла молочные капли с бедер, заодно втерла в кожу остатки маслянистого скользкого вещества. Оно едва уловимо пахло сандалом. Баночку с ним Хлоя принесла из дома, заказала год назад по секрету через знакомую: официально подобные вещи запрещены. Стараниями священника Хлоя успела израсходовать половину.
Неосторожное прикосновение обернулось вспышкой боли. Девушка помассировала растревоженное местечко и сожалением подумала о мягких подушках паланкина.