Не убить и не влюбиться

ПРОЛОГ

– Вы ведь понимаете, что ваше имущество пойдет с молотка? – Голос адвоката негромок и ласков. Если вслушиваться в интонации, не задумываться о смысле жутких слов, то можно и поверить, будто законник желает нам добра. – Вы останетесь без крыши над головой. Вынуждены будете переехать в дом призрения, а то и вовсе в ночлежку для бродяг. Просить милостыни у храма. Побираться…
– Довольно!
А вот тетя Мирабель говорит отрывисто и сухо. И еще ее мучает кашель, сильный, изнуряющий. В доме холодно и сыро – топить как следует мы не можем себе позволить.
– Вам известно решение, – после паузы продолжает адвокат. – Простое. Не требующее от вас никаких усилий. Вам нужно только подписать бумаги. Пока девчонка под вашей опекой…
– Моя племянница не продается! И это не обсуждается!
– Она вам даже не родня по крови!
Вот теперь адвокат злится. Мне отчетливо слышны гневные нотки, и я ощущаю тяжелую давящую волну агрессии. И вжимаюсь в стену, хотя прекрасно знаю, что из кабинета меня увидеть невозможно. Это я вижу собеседников перед давно остывшим камином, а они меня – нет. Вместо прозрачного стекла с той стороны стены – причудливая картина, на которой изображен не то лунный пейзаж, не то туманные серо-черно-молочные завитки. Абстракционизм, вот. Модное направление. Дядя любил предметы искусства, такие вот, с изюминкой.
– Это. Не. Обсуждается, – с нажимом повторяет тетя.
– Подумайте, – законнику удается справиться с раздражением, он вновь говорит мягко и вкрадчиво, – не спешите с ответом. Уверен, вы, женщина здравомыслящая, оцените все выгоды. Да и для девки… э-э-э… для девушки так будет лучше, уверяю. Мой клиент – человек щедрый, ваша племянница со временем поймет, что вы действовали из лучших побуждений. У нее будет свой дом. Прислуга. Вероятно, даже автомобиль.
Вот теперь гнев захлестывает уже меня, душит черной петлей. Дом? Прислуга? Автомобиль? Какая щедрость! И все это я получу за счастье делить постель с компаньоном покойного дядя, толстым, лысым коротышкой, постоянно шмыгающим носом и вечно потеющим. Запах пота и гнилых зубов, исходящий от Рейгана Местерса, не перебивает даже дорогой одеколон. А еще мне известно о кое-каких его пристрастиях, хм, интимного толка. И некоторые ощущения вовсе не хочется испытать на собственной шкуре. К тому же место законной супруги Местерса давно и прочно занято, а мне предлагается роль содержанки. Действительно, лестное предложение!
– Мне кажется, что вы непозволительно задержались, мистер…
Тетушка даже не пытается казаться вежливой. От адвоката снова фонит злобой, но он растягивает губы в улыбке.
– Да, вы правы. Уже поздно. Даю время до утра, чтобы как следует все обдумать. Велите дворецкому сопроводить меня.
Его слова сочатся ядом. Ему прекрасно известно, что нет у нас никакого дворецкого. И горничных нет. И даже кухарки. Мы не можем больше платить слугам.
– Не стоит. Я с удовольствием лично укажу вам на дверь.
Тетушка Мирабель верна себе.

* * *

– Подслушивала, Джин?
Я и не думаю отпираться.
– Надо же знать, о чем вы говорили.
– Говорили, – ворчит тетушка. – Да уж, любезно так потолковали. Экий, однако, дерзкий молодой человек.
Память рисует образ законника, сухопарого, невысокого, седого, с резкими чертами лица и морщинами вокруг узкогубого рта.
– Я не назвала бы его молодым.
– Ты – нет, тебе-то и двадцати одного не исполнилось. А вот как стукнет семьдесят пять, так сразу и поймешь, что молодость – она до полувека точно.
Я не спорю. Ставлю чайник на огонь, прикидываю, на сколько раз хватит заварки. Сегодня и еще завтра. А послезавтра? Нет, послезавтра придется идти в лавку. Или в сад, нарвать мяты и мелиссы. А что, говорят, мятный чай успокаивает. Достаю сухарики, нет, не ванильные с изюмом, а обычные. Другого перекуса все равно не имеется.
– Он прав, – говорю кисло, – дядя Сайрус был… э-э-э… несколько, эм, небрежен с финансами.
– Твой дядя Сайрус – мот, игрок и пьяница, – со свойственной ей прямотой чеканит тетушка. – Не знаю, о чем я думала, когда согласилась выйти за него замуж.
– О его неземной красоте? – предполагаю я и тщательно отмеряю заварку. Как будто от этого ее больше станет.
Тетушка хмыкает. Да, дядя Сайрус был хорош собой, это у нас семейное. Волосы цвета потемневшей меди, огромные синие глаза, белая кожа, тонкие черты лица – я тоже унаследовала такую внешность. И еще кое-что. Родовые способности, коих, кстати, дядя был начисто лишен. Но о таком говорить не следует. Мой дар – не то, что котируется на брачном рынке. Обычно женщинам он не достается.
– То, что мой покойный муженек наделал долгов, вовсе не означает, что тебе придется ублажать мерзавца Местерса, – твердо говорит тетя. – Мы найдем выход, не сомневайся.
Я и не сомневаюсь. Более того, уже его нашла. Вот только сомневаюсь, что тетушке понравится моя идея.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Лорд Айрон Гленвуд в раздражении отшвырнул ручку. Та шлепнулась на кипу бумаг и оставила чернильную кляксу на протоколе, что настроения тоже не прибавило.
Как-то вот день не задался с самого утра. ...